Бочков Е. А.

Борьба с «немецким засильем» в России в годы Первой мировой войны (1914–1917 гг.)

Первая мировая война, начавшаяся 28 июля 1914 года, коренным образом изменила образ жизни всего российского общества. Борьба между мировыми державами разгорелась не только на фронте, но и в тылу воюющих государств. Сначала в Германии, а затем и в России были приняты законодательные акты, ограничивающие пребывание и деятельность подданных «враждебных государств». Война породила в странах, вовлечённых в войну, не только усиление патриотических чувств, но и всплеск национализма и шовинизма. Российская империя также не стала исключением. Значительная часть русского общества оказалась поражённой антинемецкими настроениями. Власть постаралась максимально использовать антинемецкую истерию для укрепления своих позиций и решения внутриполитических задач. Кампания по борьбе с «немецким засильем» стала одним из важнейших направлений внутренней политики самодержавия в годы Первой мировой войны. Однако необходимо заметить, что правовые ограничения относились не только к немцам, но и ко всем подданным воюющих с Россией государств. Политические и юридические установки этой кампании были определены именным указом императора Николая II 28 июля 1914 года «О правилах, которыми Россия будет руководствоваться во время войны». В соответствии с данным указом прекращалось «...действие всяких льгот и преимуществ, предоставленных подданным неприятельских государств...» [1]. Властям предписывалось задерживать «...подданных неприятельских государств как состоящих на действительной военной службе, так и подлежащих призыву, в качестве военнопленных» [2]. Губернаторы и органы военного управления получили право «...высылать подданных означенных государств, как из пределов России, так и из пределов отдельных ея местностей, а равно подвергать их задержанию и выдворению в другие губернии и области» [3]. 22 сентября 1914 года высочайшим Указом Правительствующему Сенату были введены временные ограничения на право владения, пользования и приобретения недвижимого имущества для подданных государств, которые «состоят в положении войны с Россией». Цель принятия данного законодательного акта – ограничить возможность для граждан Австро-Венгрии, Германии и Турции заработать на продаже своего имущества и воспрепятствовать вывозу денежных средств из России в условиях войны. Положение, принятое Советом министров и утверждённое Николаем II 19 ноября 1914 года, предписывало исключить подданных воюющих с Россией государств из состава союзов, обществ, товариществ и других государственных, общественных и частных организаций [4]. 31 декабря 1914 года были утверждены особые правила о порядке надзора за акционерными обществами, учреждённые подданными враждебных России государств. На предприятия и в учреждения были назначены правительственные инспекторы, в обязанности которых входил контроль за финансовой и экономической деятельностью обществ. По состоянию на 15 июля 1916 года количество предприятий, подчинённых правительственному надзору составляло 712, в том числе в Москве – 201 [5].

По мере активизации военных действий на фронтах расширялись и санкции в отношении проживающих в России граждан Австро-Венгрии, Германии, Турции и Болгарии. Лидер Конституционно-демократической партии П.Н. Милюков позднее был вынужден признать, что в России «шли также преследования против национальностей...» [6]. Особо широкий размах антинемецкая истерия приобрела в 1915 году после тяжёлых поражений русской армии на фронте и потери Россией значительной части своих западных территорий (Польши, части Прибалтики, Западной Белоруссии и др.). 2 февраля 1915 года Николай II именным указом утвердил три положения (закона), разработанные Советом министров, которые расширяли санкционные меры против граждан – подданных воюющих против России государств. Первый закон «О землевладении и землепользовании в государстве Российском австрийских, венгерских, германских или турецких подданных» запрещал «означенным подданным» «...впредь приобретать в пределах всего Государства Российского какими бы то ни было способами... право собственности и иные вотчинные права на недвижимое имущество, а также право владения и пользования недвижимыми имуществами, отдельное от права собственности» [7]. Закон заменял временные ограничения (введенные 22 сентября 1914 года) постоянными. В соответствии с указанным выше законом, иностранцам также воспрещалось «...заведовать в качестве поверенных или управляющих (распорядителей) недвижимыми имуществами» [8]. Положения второго раздела указанного выше закона фактически лишали иностранцев возможности состоять на службе в акционерных обществах и товариществах, обладающих правом приобретения недвижимого имущества, занимать должности председателей, членов правления или совета; эти лица не могли работать даже простыми служащими. «В товариществах на паях и акционерных обществах, учрежденных на основании действующих в Государстве Российском общих или местных законов и получивших право приобретения недвижимых имуществ, лица, принадлежащие к австрийскому, венгерскому, германскому или турецкому подданству, не допускаются к занятию должностей председателей и членов совета, правления, распорядительного и всех других комитетов, кандидатов в члены совета, правления и комитетов, директоров-распорядителей, уполномоченных, главных агентов, агентов, поверенных вообще и поверенных по делам горной промышленности в частности, заведывающих и управляющих недвижимыми имуществами общества или товарищества, где бы таковые ни были расположены, равно и отдельными предприятиями, где бы таковые ни находились, техников, приказчиков и вообще служащих обществ или товариществ» [9]. Второй закон «О землевладении и землепользовании некоторых разрядов состоящих в русском подданстве австрийских, венгерских или германских выходцев» распространял санкционные меры на российских граждан – бывших подданных Австро-Венгерии или Германии, а также на их прямых потомков по мужской линии. Он запрещал мирским обществам (волостным, сельским), образованным из таких лиц, «всякие правоприобретения недвижимостей во всей [Российской] империи» в собственность, в залог, а также для владения и пользования [10]. Третий закон «О прекращении землевладения или землепользования австрийскими, венгерскими и германскими выходцами в приграничных местностях» распространялся на подданных Российской империи – выходцев из Австро-Венгрии и Германии. Он предписывал им «отчудить по добровольным соглашениям» недвижимость и земельные участки, находящиеся в приграничной полосе шириной 100–150 верст. Имущество граждан, не желающих расстаться с ним «добровольно», отчуждалось в принудительном порядке и выставлялось на публичные торги [11].

По мнению О. В. Ерохиной, «...под действие «ликвидационных» законов подпадали в основном мелкие владельцы, как иностранные, так и (в подавляющем большинстве) российские подданные, для которых они не предусматривали никаких смягчающих обстоятельств» [12]. Мы не склонны разделять данную точку зрения. В соответствии с «Инструкцией о применении узаконений 2 февраля и 13 декабря 1915 года» (1916 г.) действие ограничительных правил не распространялось на недвижимое имущество, принадлежавшее лицам, удостоверившим: а) свою принадлежность к православному исповеданию от рождения или переход в православие до 1 января 1914 года; б) свою принадлежность к славянской народности; в) свое участие или участие одного из своих восходящих или нисходящих по мужской линии [родственников] в боевых действиях русской армии или русского флота против неприятеля в звании офицера или в качестве добровольцев, или принадлежность свою или кого-либо из означенных лиц к числу получивших награды за боевые отличия в военных действиях армии или флота, или смерть одного из своих восходящих или нисходящих [родственников] на поле брани; а также вдовам перечисленных выше лиц. Данные льготы распространялись лишь на военные чины, входившие в боевой состав армии или флота, а не на «лиц не сражающихся, хотя бы и причисленных к составу вооруженных сил государства» (военно-полевых чиновников, врачей и т. п.). Освобождение от ограничительного законодательства не действовало также в отношении лиц, родственники которых пропали на войне без вести [13]. Приведённые выше примеры говорят о том, что определённые послабления для российских подданных – выходцев из Австро-Венгрии, Германии и Турции были предусмотрены действовавшим в тот период законодательством.

22 марта 1916 года высочайшим повелением императора Николая II был учреждён «Особый комитет по борьбе с немецким засильем», председателем комитета первоначально был назначен генерал-адъютант Ф.Ф. Трепов [14]. На заседаниях Особого комитета, состоявшихся 7, 14 апреля и 21 апреля 1916 года был разработан проект «Положения об особом комитете по борьбе с немецким засильем». 6 мая 1916 года проект был рассмотрен Советом министров. По иронии судьбы этот документ подписал Председатель Совета министров Б.В. Штюрмер, сам являвшийся по национальности немцем. 1 июня 1916 года Положение было утверждено императором Николаем II. Особый комитет создавался «для объединения, согласования и руководящего направления деятельности правительственных и общественных учреждений и должностных лиц по осуществлению как действующих, так и могущих последовать узаконений и распоряжений правительства, ограничивающих права неприятельских подданных и выходцев, а также для соображения и обсуждения предположений о мероприятиях по освобождению страны от немецкого влияния во всех областях народной жизни Государства Российского...» [15]. Несмотря на то, что Особый комитет создавался исключительно для «борьбы с немецким засильем», но уже с первых дней своего существования он стал тем органом, где иностранные подданные и иностранные выходцы пытались найти защиту от несправедливых, по их мнению, действий местной администрации. Многие русские подданные – этнические болгары, венгры, евреи, немцы, турки – искали пути решения своих проблем «на путях монаршего милосердия». Всеподданнейшие прошения «иностранных выходцев» об «изъятии их от действия ограничительных правил» сопровождались множеством нотариально заверенных справок и различных заключений. Просители доказывали свою принадлежность к русской нации, указывали на свои заслуги перед Российской империей и ходатайствовали об исключении их имущества из ликвидационных списков или сохранения права занимать определённые должности.

В какой степени ограничительное законодательство обеспечило экономическую безопасность Российской империи в условиях войны, сейчас сказать трудно. Данная проблема требует своего дополнительного исследования. На наш взгляд, эффект от принятых нормативно-правовых документов по ограничению финансовой и экономической деятельности граждан – подданных государств, находящихся в состоянии с Россией, был небольшой. А расширение ограничительных законов на российских подданных – выходцев из так называемых «враждебных государств», имел отрицательные последствия и для экономики страны и для авторитета политической власти. Наш вывод косвенно подтверждается и тем фактом, что 11 марта 1917 года Временное правительство приостановило действие пятнадцати ограничительных нормативно-правовых актов [16], а 14 июля 1917 года ликвидировало Особый комитет по борьбе с немецким засильем [17]. Тем самым, власть признала неправомерность и неэффективность ранее принятых мер.

Литература

1. Российский государственный исторический архив (РГИА). – Ф. 1483. Оп. 1. Д. 36. Л. 1.

2. РГИА. – Ф. 1483. Оп. 1. Д. 36. Л. 1.

3. РГИА. – Ф. 1483. Оп. 1. Д. 36. Л. 1.

4. РГИА. – Ф. 1483. Оп. 1. Д. 36. Л. 3 об.

5. Подсчитано автором по: РГИА. – Ф. 1483. Оп. 1. Д. 36. Л. 20 – 44 об.

6. См.: Милюков П. Н. Воспоминания. – М.: Вагриус, 2001. – С. 489.

7. Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при Правительствующем Сенате. – 3 февраля 1915 г. – № 39. – Отдел первый. Ст. 349.

8. Собрание узаконений и распоряжений правительства... – 3 февраля 1915 г. – № 39. – Отдел первый. Ст. 349.

9. Собрание узаконений и распоряжений правительства... – 3 февраля 1915 г. – № 39. – Отдел первый. Ст. 349.

10. Собрание узаконений и распоряжений правительства... – 3 февраля 1915 г. – № 39. – Отдел первый. Ст. 350.

11. Собрание узаконений и распоряжений правительства... – 3 февраля 1915 г. – № 39. – Отдел первый. Ст. 351.

12. См.: Ерохина О. В. Немецкое предпринимательство в хозяйственном комплексе Юга России: Автореферат дис. ... док. ист. наук. – Воронеж, 2011. – С. 35.

13. Фонд Александра Н. Яковлева [Электронный ресурс]. – URL: https://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/65596

14. РГИА – Ф. 1483. Оп. 1. Д. 1. Л. 2.

15. РГИА – Ф. 1483. Оп. 1. Д. 1. Л. 66.

16. Собрание узаконений и распоряжений правительства. – 1917 г. – Отд. 1. 1-е полуг. Ст. 212. – № 39. – С. 558–560.

17. РГИА. – Ф. 1483. Оп. 1. Д. 1. Л. 55.