Лейберов А. И.

Первая мировая война и студенты Петрограда

Начавшаяся в августе 1914 г. Первая мировая война внесла существенные изменения в численность, состав и материальное положение Петроградского студенчества. В 1913-1914 учебном году в 60 государственных и частных высших учебных заведениях Петрограда насчитывалось около 40 тысяч студентов. За 2,5 года войны количество студентов сократилось приблизительно до 36 тысяч, то есть на 10% (и это не смотря на приток беженцев из зоны боевых действий, среди которых были и студенты получившие право продолжить обучение в вузах Петрограда). [1, с. 13] Сокращение численности студентов было вызвано двумя факторами: военными мобилизациями и резким ухудшением материального положения.

С началом войны студенты находились на каникулах и не подлежали мобилизации. В армию пошли лишь добровольцы. Первые мобилизации студентов в действующую армию, военные училища, тыловые армейские части, госпитали и т.д. начались с 1 декабря 1914 г. Военные власти смотрели на студентов как на потенциальный источник интеллектуальных кадров для участвующей в войне армии. Военный министр А.А. Поливанов излагая свой план использования студентов в военных нуждах, в письме председателю Совета министров И.Л. Горемыкину, указывал на то, что «в настоящее время воспитанники вузов являются обширным резервом для военного ведомства...», он был против немедленного призыва студентов в войска, так как это лишило бы военное ведомство необходимых резервов для пополнения военных училищ, а также могло вызвать «нежелательное неудовольствие населения». [2, с. 22] Чем большими становились потери России в войне, тем большим становилось число студентов, мобилизованных в армию. Власти готовились лишить отсрочек от призыва студентов старших курсов.

С 1 января 1915 г. по 1 июля 1916 г. не менее 2000 студентов Петроградского университета были призваны в армию (примерно 20 % всех студентов) [3, с. 14]. За этот же период было мобилизовано 1615 студентов Политехнического института (18-20% его состава) [4, с. 58].

Нехватка квалифицированных военных специалистов в армии вынуждала власти спешить с подготовкой студентов, обучавшихся дефицитным военным специальностям. В сентябре 1914 г. в Политехническом институте открылись курсы для подготовки военных летчиков и мотористов. На курсы принимались не только армейские офицеры, но и студенты. В 1916 г. при электромеханическом отделении того же института были созданы шестинедельные курсы для подготовки радиотелеграфных техников для работы в портах и на судах. Набор на курсы производился из числа студентов-политехников. В ноябре 1916 г. при кораблестроительном отделении Политехнического института начали работу курсы по ускоренной подготовке прапорщиков, со сроком обучения 4 месяца [5, с. 80].

Подобные курсы, а также военная подготовка студентов были организованы и в других институтах. В августе 1915 г. Министерство народного просвещения выпустило циркуляр об ускоренной подготовке врачей. Студенты-медики изучали курс военной медицины по сокращенной программе и могли получать выпускные свидетельства без экзаменов. В декабре 1915 г. впервые за годы войны был проведен ускоренный выпуск студентов Института путей сообщения [6, c. 244].

Первая мировая война резко ухудшила материальное положение студентов высших учебных заведений Петрограда. В докладе Департамента народного просвещения в октябре 1915 г. говорилось: «Одной из отрицательных сторон академической жизни высших учебных заведений, затрагивающей интересы общественно-государственного порядка, – является вопрос о материальной необеспеченности значительной части студенчества. История студенческой нужды также стара, как и самих учебных заведений. Новым в ней является острота ее, создавшаяся в связи с гигантским вздорожанием жизни, и широта ее, возникшая вследствие чрезмерного наплыва учащихся в высшие учебные заведения. Та и другая низводят студентов в настоящее время на степень чуть ли не пролетариата и заставляют его обращаться к различным видам самого черного физического труда. Такое положение вещей не могло не отразиться вредно на прямых задачах студенчества, заставляя его в лучшем случае удлинять срок пребывания в учебном заведении, в худшем же лишая его совершенно возможности окончить последнее» [7, л. 23-об]

По данным Министерства просвещения, в 1915 г. только за невзнос платы из 9 университетов страны было уволено 1919 человек или 7% всего состава учащихся в университетах, а из 5 высших технических учебных заведений – 548 или 9% их состава. [7] Правительство, зная о бедственном положении студенчества, ничего не предпринимало для облегчения его материального положения, ограничиваясь простой констатацией данного факта.

В протоколе экстренного заседания Совета профессоров Петроградского политехнического института от 8 февраля 1917 г. говорилось: «... число лиц, оканчивающих высшие учебные заведения, весьма незначительно в сравнении с числом поступающих в эти учебные заведения лиц... Необходимы серьезные меры для оказания помощи неимущим студентам, которые теперь постоянно отвлекаются заработком. Необходимо учреждение особого банка для выдачи неимущим студентам ссуд.... Никакое сокращение программ (учебных – А.Л.) не поможет, если такие меры не будут приняты». [8, л. 140-об.] По подсчетам Министерства народного просвещения, для помощи нуждающимся студентам в конце 1916 – начале 1917 гг. требовалось дополнительно выделить не менее 200 тыс. рублей. [9, л.66-об.] Но этих средств в казне не нашлось. Шла война.

В особенно сложной ситуации, вызванной неравноправным положением женщин в царской России, находились учащиеся высших женских учебных заведений. В отношении курсисток проводилась явная дискриминация: им было сложнее поступить на курсы (в университеты принимали только мужчин); устроиться на работу после окончания высшего учебного заведения, чем мужчинам; женский труд (даже в качестве домашнего учителя или репетитора) оплачивался ниже, чем мужской и т.д.

Бывшая курсистка К. Майстрах вспоминала: «Права женщины-курсистки не защищались законом. Замужняя женщина могла поступить на курсы лишь с согласия мужа, и муж волен был взять ее с курсов обратно. Для евреек существовала 3-5 процентная норма. Унижение человеческой личности доходило иногда до того, что курсистки-еврейки должны были получать «желтые билеты», чтобы жить в столице. Правительство разрешало жить в столице проституткам без различия национальностей, но не еврейкам-студенткам» [10, с. 37].

Начавшаяся война, вызванные ею экономические трудности, рост цен на продукты питания и предметы первой необходимости, спекуляция, резко ухудшили и без того тяжелое материальное положение Петроградских студентов. 8 марта 1916 г. на имя министра народного просвещения поступило письмо от группы родителей студентов, обучавшихся в Петрограде и Москве. В письме говорилось: «... о бедной учащейся молодежи высших учебных заведений нет никому дела, никто не обращает внимания на их жизнь в столицах при теперешнем положении, и как вся эта дороговизна отразилась на них... Они, приезжая в столицу, попадают в руки хищников, которые обирают их в буквальном смысле: нанять комнату за 20 руб. нет никакой возможности, да и не найдешь во всем Петрограде. Цены такие – 35-40-45-50 руб. и дороже. Мыслимо ли учащимся платить такие суммы, если у них в большинстве не бывает в таком объеме месячного содержания, получаемого из дома?... Живут большинство впроголодь, потому что все, что имеют отдают за комнату, а на обед не остается ничего». [11, л. 36-37-об.]

Испытывая нужду и материальные лишения, вынужденные браться за любую работу, дававшую дополнительный заработок, студенты часто болели. В отчете врача Санкт-Петербургского университета за 1913 г. приводятся данные, из которых следует, что в отчетном году при общем числе 7608 студентов было зарегистрировано 5970 заболеваний и 11864 посещений врача; в 1915 г. на 7780 студентов приходился 3131 случай заболеваний и 12397 посещений врача; за весеннее полугодие 1916 г. на 5964 студента приходилось 2911 заболеваний и 15297 посещений врача, т.е. в течение этих лет каждый второй студент болел и каждому приходилось по 2-3 раза в год посещать врача. [12, л. 412, 299, 207] В других столичных вузах было или подобное положение, или еще хуже.

Высокой была плата за обучение, причем освобождалось от нее ничтожное число студентов. Стипендиальный фонд был также очень не велик. В 1913 г. в Технологическом институте из 2276 студентов стипендию получали 105 человек, 83 студента получали пособия благотворительных фондов и 100 человек стипендии не получали, но были освобождены от платы за обучение, т.е. только 12,6% учащихся института пользовались материальной поддержкой. [13, л. 4 об.] В бюджете Петроградского университета на 1915-1916 учебный год на стипендии и пособия студентам было выделено лишь 12,8%. [3, с. 15]

Тяжелое материальное положение студентов, ухудшившееся с началом мировой войны, мобилизации в армию, произвол властей и администрации, которые преследовали все прогрессивные начинания учащейся молодежи, пытались искусственно вызвать застой в общественной жизни высших учебных заведений – все это способствовало революционизированию студенчества, толкало его на борьбу против войны, за свержение царского режима.

Литература

1. Очерки истории Ленинграда. Т. 3. – М.-Л., 1956. – С. 560-562; Октябрьское вооруженное восстание. Семнадцатый год в Петрограде. Кн. 1. – Л., 1967.

2. РГИА (Российский государственный исторический архив). Ф.733. Оп. 226. Д.199. РГИА (Российский государственный исторический архив). Ф.733. Оп.226. Д.199.

3. Очерки по истории Ленинградского университета. Т. II. – Л., 1968.

4. ЦГИА (Центральный государственный исторический архив). – Ф.478. Оп.14. 1916 г. Д.168.

5. Потехин М.Н., Ильющенко Т.А. Общественно-политическая жизнь института в годы нового революционного подъема и первой мировой войны. – История института. Труды ЛПИ. №190 – Л., 1957. С.244.

6. Купайгородская А.П. Петроградское студенчество и Октябрь // Октябрьское вооруженное восстание в Петрограде. – М., 1980.

7. РГИА. – Ф.733. Оп.156. Д. 339.

8. ЦГИА. – Ф.478. Оп.26. 1917 г. Д.4.

9. РГИА. – Ф.733. Оп.266. Д.161.

10. Советское студенчество. – 1937. – №8.

11. РГИА. – Ф.733. Оп.156. Д.455.

12. Отчет о состоянии и деятельности Императорского С. – Петербургского университета за 1913 год; Отчет ... за 1915 год; Отчет ... за весеннее полугодие 1916 года.

13. РГИА. – Ф.733. Оп.205. Д.73.